«Пушок: (в голосе слышна тревога) Мудрец… Мрак зимы миновал, но я не чувствую того дуновения свободы, по которому мы тосковали у реки. Запах воска и ладана тяжёлый, а эти разноцветные ленты, которыми нас оплетают, кажутся мне петлями. Неужели это наш конец?
Мудрец: (спокойным, глубоким голосом) Не бойся! Это не конец, а начало. Эти узы — не путы. Сегодня мы перестаём быть обычной лозой и становимся символом.
Пушок: Символом чего? Я слышу только толпу и вижу, как другие веточки поднимаются всё выше, словно хотят пронзить небесный свод. Зачем нас срезали, когда соки начинают бить в нас ключом, наполняя жизнью?
Мудрец: Люди называют нас «пальмами». Они принесли нас сюда, чтобы почтить память о том, как Иисус въезжал на осле в Иерусалим. Мы, польские вербы — стойкие к морозам и любящие жизнь, — заменяем здесь те далёкие, экзотические листья. Мы — знак победы над смертью, ведь мы просыпаемся первыми… когда земля ещё спит.
Пушок: (с всё большим пониманием) Значит, эти разноцветные цветы и травы вокруг нас… не просто украшения?
Мудрец: Нет. Это молитва и надежда, которые люди вплели в нас. Скоро наступит мгновение окропления. Святая вода прольётся на нас, а мы впитаем её в себя. И тогда мы станем хранителями. Ты, как самый молодой и чистый, будешь нести в себе силу благословения.
Пушок: А что мне делать, если я хранитель?
Мудрец: Ты встанешь за святой иконой в их доме. Целый год будешь оберегать их сон и труды. Тебе предстоит отгонять бури, страхи и сомнения. Люди будут смотреть на нас, ища утешения, потому что мы — щит их веры. Будь готов. Пушок, ты — верба. Ты несокрушим.
Пушок: (на мгновение умолкает, ощущая всю серьёзность момента) Я понимаю. Я буду стоять ради них.
Мудрец: Тсс… процессия тронулась. Приготовь своё сердце»
Фото — Малгожата Гула