000telephone newemailFb 1VK 1

000

Решение о депортации польского населения из пограничных районов СССР было принято в середине 1930-х годов. Это было время не только кардинального изменения направления и акцентов национальной политики большевиков, но и ухудшения советско-польских отношений.

депортация2

 

Вслед за свертыванием политики украинизации усиливались русификация и централизация всей общественно-политической и экономической жизни в СССР. В Украине начались расправы с интеллигенцией, государственными и партийными деятелями, а против крестьян был направлен Великий голод 1932—1933 гг. Сталинские органы безопасности, превратившиеся в орудие тотального контроля и репрессий, начали повсюду искать врагов, раскручивая психоз «окруженной крепости» с целью запугать общество. Поляки идеально вписывались в образ врага, их одними из первых отнесли к «вредительским нациям» и направили против них целый набор репрессий, продолжавшихся в течение 1930-х годов. Так, с 1933 г. органы НКВД начали фабриковать дело так называемой Польской организации военной (ПОВ). Эта провокация продолжалась до 1938 г. — проводились аресты и расправы над польской интеллигенцией, рабочими, крестьянами, а также политэмигрантами из Польши. В течение 1934-1938 гг. в Украине были ликвидированы 450 польских школ, 170 польских национальных сельсоветов и национальный автономный район с центром в городке Мархлевское (сегодня Довбыш Барановского района на Житомирщине); прекращено издание 17 польскоязычных газет и книг на польском языке, закрыты Киевский польский пединститут и несколько техникумов, театр, библиотеки. В Советской Украине до 1937 г. были закрыты все римско-католические святыни, а священники сосланы на каторгу или расстреляны. Среди форм антипольских репрессивных действий сталинского режима также с большим размахом осуществлялись депортации поляков. Почти 10 тыс. поляков выдворили из Украины на север в 1930-1932 гг. как «кулаков» и «антисоветский элемент».

В 1935 г. из пограничных районов в Харьковскую, Донецкую и Днепропетровскую области депортировали уже около 40 тыс. поляков как неблагонадежное население. Их отправили в села, больше всего пострадавшие во время Голодомора 1932—1933 гг. Причину гнева советской власти в отношении польского населения УССР (согласно переписи 1926 г. здесь проживало 476 тыс. поляков) надо искать как во внутренних, так и во внешних факторах. Польское население слабо поддавалось советизации, пыталось сохранить и демонстрировало свою национально-религиозную идентичность, обособленность. Поляки без особого энтузиазма откликались на мероприятия власти. Какое-то время в польских селах процент коллективных хозяйств был самым низким.

Польское население с ухудшением жизни в связи с коллективизацией и Голодомором начало обращаться в консульские представительства в Харькове и Киеве и советские органы с просьбой выехать из СССР. Не получив на это согласие, население пограничных сел через Збруч пыталось бежать в Польшу. Но так называемая зеленая граница вскоре оказалась закрытой, поскольку с советской стороны увеличили количество часовых, а кое-где пытались даже построить ограждения (район городка Сатанов). Известны также неединичные случаи, когда жители пограничных сел собирались и коллективным походом отправлялись к госгранице с целью спастись бегством от колхозов и голода. Но пограничники выстрелами вверх и конными нарядами заставляли людей разбегаться по домам. Организаторов походов арестовывали и отправляли в лагеря. В Европе запахло войной. Советское руководство рассматривало предвоенную Польшу как своего военно-политического противника, выразителя политики «западноевропейских империалистов».

В Кремле особенно настороженно расценили определенное польско-германское сближение. Кроме того, у многих большевистских лидеров, как и лично у И.Сталина, было желание взять реванш за советско-польскую войну 1920 г. В середине 1930-х вдоль западной государственной границы началось строительство инженерно-фортификационных объектов («линия Сталина») с целью укрепления обороноспособности и подготовки к будущей войне. И сегодня с восточной стороны от Збруча на полях можно увидеть заброшенные доты.

В конце 1935 г., как подтверждают документальные материалы, на заседании политбюро ЦК КП(б)У была создана партийно-правительственная комиссия для организации депортации весной 1936 г. шести-семи тысяч хозяйств поляков из пограничных районов «за пределы Украины». По иронии судьбы комиссию возглавил тогдашний первый секретарь ЦК КП(б)У Станислав Косиор, поляк по происхождению. Затем в январе-марте 1936 г. ЦК ВКП (б) и СНК СССР приняли решение о выселении из Украины в Казахстан 15 тыс. польских и немецких семей. В соответствии с этим распоряжением поляки и немцы получали на новом месте статус спецпоселенцев, которые, хотя и не были лишены гражданских прав, но не имели права оставлять это новое место и возвращаться в родные дома в Украине. Более того, в Казахстане им строго запрещалось оставлять без специального разрешения территорию поселений, которые полностью подчинялись созданным спецкомендатурам, осуществляющим постоянный надзор. Такое положение вещей сохранялось (с небольшим перерывом в 1947—1948 гг.) вплоть до 1956 г., когда режим комендатур ликвидировали.

Однако депортированному польскому и немецкому населению в дальнейшем не разрешили возвращаться в родные места в Украине. Хотя и был снят статус спецпоселенцев, их не реабилитировали и не осудили действия сталинской власти, как и не возвратили оставленную собственность.

Первые депортации из пограничных районов в далекий Казахстан осуществили с 20 мая по 5 июня 1936 г. — вывезли 5570 семей. Из тогдашней Киевской области депортации подлежали 3317 семей: из Городницкого района — 900, Олевского — 560, Ярунского — 693, Барановского — 608, Новоград-Волынского — 556. Остальные 2250 семей — из Винницкой области, в частности из Проскуровского, Шепетов¬ского, Берездовского, Славут¬ского, Плужанского и Волочисского районов.

Местные органы НКВД составляли списки подлежащих выселению семей, руководствуясь исключительно их национальностью (смешанные семьи оставались на месте), а также хоть какой-то информацией об «антисоветской» и «контрреволюционной» деятельности, «вражеских» настроениях этих людей. Обвинения носили общий характер, полякам припомнили даже «радостное приветствие легионов Пилсудского в 1920 г.». Среди депортированных были члены партии, председатели сельсоветов, колхозов...

В селах о переселении в Казахстан сообщалось за 8—10 дней. После этого на подводах и грузовиках людей с имуществом доставляли на железнодорожные станции и под охраной отправляли на восток. Когда эшелоны отходили, как узнаем из сообщений НКВД, люди выкрикивали: «Прощай, Украина!.. Прощай, Украина!». Семьям разрешалось забирать с собой практически все свое имущество, а за оставленные посевы, картофель, зерно даже предусматривалась компенсация. Но на практике, как свидетельствуют сохранившиеся документы, имели место злоупотребления местной власти и руководства колхозов. Последние не только ничего не возмещали, но даже умышленно задерживали коней и коров депортированных.

Переселенческая акция имела соответствующее идеологическое обеспечение. В соответствии с «Инструкцией НКВД УССР о переселении» надо было говорить людям, что на новом месте в Казахстане их ждет поселение на свободных землях, где они получат до 25 га на хозяйство, освобождение от налогов, обязательной сдачи зерна и мяса в течение трех лет, а также предоставление выгодных государственных займов для обустройства домов. Особенно призрачными выглядели обещания, что на новом месте «существует сеть торговых учреждений, заведения здравоохранения, культуры», приготовлены жилье и хозяйственные строения. После трехнедельного путешествия в товарных вагонах поляки уже в северных областях Казахстана видели собственными глазами, что ничего из обещанного не наблюдается, и в безграничных степях, при суровом климате надо ежедневно бороться за выживание.

Прибывших, по воспоминаниям, везли за несколько десятков километров от железнодорожных станций и оставляли в голой степи для обустройства будущего села. Только кое-где успели построить из самана (смесь глины и травы) небольшие домики, где было только две комнаты и куда вселяли по две семьи. Зачастую первую зиму в Казахстане депортированные вынуждены были проводить в землянках. В середине сентября 1936 г. еще с большим размахом начался второй этап депортаций поляков и немцев из Украины в Казахстан. В правительственных документах подчеркивалась необходимость «очищения сел от польско-немецкого контрреволюционного элемента, имеющего связи с заграницей». Подобное касалось также сел, прилегающих непосредственно к оборонительным объектам. Больше всего людей депортировали теперь из северо-западных районов Киевщины — Коростенского, Емильчинского, Барышевского.

В то же время в Винницкой области количество польских семей (на Подолье немцы не проживали), подлежавших депортации, достигло 5185, в том числе из База¬лийского района — 300, Городокского — 450, Сатановского — 500, Смотричского — 300, Каменец-Подольского — 490, Полонского — 450, Изяславского — 300, Староконстантиновского — 300 и др. Обращало на себя внимание большое количество детей в депортированных семьях.

Размах этих депортаций, особенно на Волыни, приводил к изменению этнической структуры региона, исчезновению целых сел и хуторов, массовому закрытию школ. Это были настоящие этнические чистки. Почти одновременно в пограничные районы из областей Лево¬бережной Украины в дома депортированных поляков вселяли «благонадежные» украинские семьи, в составе которых обязательно были мужчины после службы в Красной Армии, члены партии и комсомола, колхозные активисты.

Количество депортированных в Казахстан в 1936 году определить нелегко. В архивных материалах не всегда цифры представлены по каждому району и селу; чаще всего речь идет о количестве семей. На сегодняшний день в исторической литературе можно встретить данные о 35, 49 или даже 60-ти и более тысяч человек. Нет недостатка и в сведениях о том, что депортации поляков из Право¬бережной Украины имели место и после 1936 г.

На основании найденных архивных материалов нам удалось установить, что в 1936 г. из Украины в Казахстан было депортировано 14,9 тыс. семей (хозяйств), что, по нашему мнению, могло составлять около 60 тыс. поляков и не более 10 тыс. немцев (в среднем на одну семью приходилось 4,8 человека).

Принудительное выселение польского населения с Волыни и Подолья оставило глубокий след в сознании и исторической памяти поляков. О своих бедах длительное время им приходилось молчать. Очевидно, давно пришло время заявить о них в полный голос ради торжества справедливости и памяти о погибших. Польское население Украины в полной мере разделило трагическую судьбу всех ее жителей во времена сталинизма.

Депортация в Казахстан в 1936 г. оказалась только частью жестоких антипольских акций власти в 1930-е годы. Их следствием стали не только демографические потери, но и физическое уничтожение, разрыв культурно-бытовых и родственных связей, ускорение ассимиляции. И еще одно. Опыт осуществления депортации польского населения из Украины в Казахстан в 1936 г. был использован в 1940—1941 годах, когда из новообразованных западноукраинских областей на территориях, полученных СССР по пакту Молотова — Риббентропа, в восточном направлении вывезли в качестве враждебного и нежелательного элемента несколько сотен тысяч поляков, украинцев, представителей других национальностей. Депор¬тационная политика стала для властей важным средством решения национальных и политических проблем.

Источник: gazeta.zn.ua

000